свет.
– Но ведь вокруг не так уж темно…
– Не темно? А как бы мы смогли видеть, если бы вокруг не было темно?
Привыкнуть к логике гномов было невозможно. Крокетт еле успел перевести дыхание. Зачем, зачем он позволил увести себя из знакомой пещеры?! Теперь никогда не удастся найти обратного пути… О боже!
– Торопись, идиот!
– Зачем?
– Мы опаздываем на битву.
Но они не опоздали. Следующий туннель просто кишел гномами, и все присутствующие яростно дрались. Мелькали красно-голубые блузы и шорты, луковичные головы крутились в вопящем водовороте, и, по мнению Крокетта, тут явно годились любые приемы.
– Ура! – ликующе заорал Гру Магру. – Да здравствует драка! Я гений! Я учуял ее за шесть туннелей!..
Он немедленно пригнулся, и здоровенный камень, брошенный незнакомым злобным гномом, пролетел над его макушкой. Гру забыл о своем пленнике, бросился на агрессора, сбил его с ног и принялся методично стучать вражьим затылком о пол пещеры. Предельная громкость их голосов терялась в общем реве, сотрясающем стены.
Крокетт решил придерживаться нейтралитета, и это было его ошибкой. Вынырнувший из-за груды камней огромный лысый гном ухватил миролюбивого Крокетта за ноги, и Тим полетел во второй раз за сегодняшний жуткий день. С трудом вставая, он обнаружил под собой придавленного огненно-рыжего гнома с четырьмя большими бриллиантовыми пуговицами на блузе. Распластавшийся по полу поверженный противник выглядел весьма отталкивающе. Оглядев себя, Крокетт не обнаружил ни одной царапины.
По крайней мере, его тело было достаточно крепким.
– Спасибо. Вы спасли меня, – послышался незнакомый голос.
Крокетт оглянулся и понял, что если в природе и существует нечто уродливее гномов-мужчин, то это, несомненно, гном женского пола. Особенно сжимающий (сжимающая?) в руке внушительных размеров булыжник.
– Я не причиню вам вреда, – закричала гномка, стараясь перекрыть гул сражения. – Мугза пытался оторвать мне уши, а вы… Ой! Он встает!
Действительно, рыжий Мугза уже пришел в чувство и пытался с помощью поднятой толстой ноги переправить Крокетта на другой конец туннеля. Гномка тут же уселась коварному Мугзе на грудь и с помощью любимого булыжника вернула его в первоначальное состояние. Только тогда она встала и обернулась к остолбеневшему Крокетту:
– Вы не ушиблись? Меня зовут Броки Бун. А вы новенький, вас притащил Гру Магру, я права?
– Очень приятно, – соврал Крокетт. – Вы не знаете, из-за чего началась эта драка?
– Ее начала я, – охотно разъяснила Броки Бун. – Просто так. А потом подключились остальные.
– Просто так?
– Ах, ну да, ты же новенький… Слушай, ты был человеком, может быть, ты мне кое-что объяснишь? – Ее выпуклые глаза зажглись странным светом. – Как тебя зовут?
– Крокетт.
– Слушай, Крокетт, что такое поцелуй?
– ?..
– Ты понимаешь, однажды я сидела внутри холма, а снаружи трепались два человека – мужского и женского пола. Сначала мужчина просил у женщины поцелуй, а потом раздался чмокающий звук, и женщина сказала, что это восхитительно.
– Очень интересно, – довольно тупо поддержал беседу Крокетт.
– И с тех пор меня терзают сомнения, потому что, если какой-нибудь гном попросит у меня поцелуй, я не буду знать, что это за штука.
– Гномы не целуются, – наставительно заметил Крокетт.
– Зато гномы копают, – ответила Броки Бун. – А также гномы едят. Я люблю есть и не люблю копать. Поцелуй, случайно, не похож на похлебку из тины?
Кое-как Крокетту удалось объяснить любопытной Броки механику интересующего ее явления.
Гномка несколько минут молчала. Потом, с видом крайнего одолжения, она приблизилась к Тиму вплотную:
– Я дам тебе поцелуй.
Перед глазами Крокетта промелькнуло кошмарное видение: вся его голова исчезает без остатка в бездонном провале ее рта.
– Не стоит, – сказал он. – Я не хочу.
– Тогда я дам тебе по шее, – предложила Броки Бун компромиссный вариант, без всякого перехода давая Крокетту в ухо узловатым кулаком.
– Ой, не надо!..
Броки с сожалением опустила руку и оглянулась вокруг:
– Драка кончилась… Жалко, правда?
Крокетт потер ушибленное ухо и обнаружил гномов, давно забывших о последних событиях и торопливо разбегающихся по своим делам. В туннеле снова царила тишина, нарушаемая лишь топотом гномьих ног. Сияющий и счастливый, к ним подошел Гру Магру.
– Хэлло, Броки, – сказал он. – Хорошая драка. Кого это ты?
– Мугзу, – ответила Броки, глядя на распростертого рыжего гнома. – Он до сих пор без сознания. Давай-ка пнем его напоследок.
Идея Броки претворилась в жизнь с большим энтузиазмом, и Крокетт подумал, что не хотел бы он быть на месте пинаемого Мугзы, даже в состоянии полного беспамятства.
Наконец Гру Магру утомился.
– Пошли, – сказал он, беря Крокетта под руку.
Они двинулись вдоль туннеля, оставив Броки Бун прыгать на животе бесчувственного Мугзы.
– Вы, кажется, не имеете ничего против избиения людей, когда они без сознания? – заметил потрясенный Крокетт.
– Не людей, а гномов, – поправил его Гру. – А кроме того, так гораздо забавнее. Можно бить именно туда, куда хочется. И хватит трепаться. Новый день – новый гном. Идем, тебя нужно посвятить.
Гру принялся напевать какую-то гномовскую песню.
– Послушай, – перебил его вокальные упражнения Крокетт, – мне пришла в голову одна мысль. Ты говоришь, что люди превращаются в гномов для поддержания стабильности вашего населения. Но если гномы не умирают, а новые продолжают прибывать, следовательно гномов сейчас гораздо больше, чем ранее! И население растет.
– Заткни фонтан, – посоветовал Гру Магру. – Я пою.
Начисто лишенная мелодии песня вызвала у Крокетта сомнения в наличии у гномов национального гимна. А уж о колыбельных и говорить…
– Быстрее, – прервал размышления Тима Гру Магру. – Мы должны увидеться с императором. Он всегда видится с новыми гномами. И советую тебе произвести на него хорошее впечатление, или я суну тебя в лаву под приисками.
Крокетт оглядел испачканную одежду:
– Может, мне лучше привести себя в порядок? Я из-за этой драки весь перепачкался…
– Не оскорбляй священных принципов драки, – обиженно заявил Гру. – Кроме того, ты все видишь как-то не так.
– Но моя одежда грязна до отвращения!
– Ты себе льстишь! – сказал Гру, набирая под ногами пригоршню грязного песка и натирая им одежду, лицо и волосы Крокетта. – Вот теперь совсем другое дело!
– Я… Пчхи! Спасибо… Пчхи! – расчихался новенький гном. – Надеюсь, я все же сплю, потому что…
Крокетту было явно не по себе.
Через некоторое время Гру втащил своего спутника в огромную каменную пещеру с троном в дальнем углу, вытесанным из цельного валуна. На троне, поджав ножки, сидел маленький гном, погруженный в созерцание собственных ногтей.
– Пусть твой день будет вечен! – поклонился Гру. – Где император?
– Ванну принимает, – грустно ответил маленький. – Надеюсь, он утонул. Утром тина, днем тина, вечером опять та же тина… Сначала слишком горячо, потом слишком прохладно, после
